Неточные совпадения
Полгубернии разодето и весело гуляет под деревьями, и никому не является дикое и грозящее в сем насильственном освещении, когда театрально выскакивает из древесной гущи озаренная поддельным светом ветвь, лишенная своей яркой зелени, а вверху темнее, и суровее, и в двадцать раз грознее является чрез то ночное небо и, далеко трепеща листьями в вышине, уходя глубже в непробудный мрак, негодуют суровые вершины дерев
на сей мишурный блеск, осветивший снизу их
корни.
Мы
корни дерева,
на коем вы цветёте.
Вся эта драпировка скрывает обыкновенно умысел глубже пустить
корни на почве чувства, а я хочу истребить и в вас и в себе семена его.
Корень страстей благ и основан
на нашей чувствительности самою природою.
Человек низкого состояния, добившийся в знатность, или бедняк, приобретший богатство, сотрясши всю стыдливости застенчивость, последний и слабейший
корень добродетели, предпочитает место своего рождения
на распростертие своея пышности и гордыни.
Но в Яжелбицах определено мне было быть зрителем позорища, которое глубокий
корень печали оставило в душе моей, и нет надежды
на его истребление.
Избрав у
корня высокого дуба тенистое и ровное место, я лег
на траву, усадил подле себя Жирана и начал ожидать.
Но
на второй день после отъезда, когда
Корней подал ему счет из модного магазина, который забыла заплатить Анна, и доложил, что приказчик сам тут, Алексей Александрович велел позвать приказчика.
Чувство радости от близости к ней, всё усиливаясь, дошло до того, что, подавая ей в ее корзинку найденный им огромный
на тонком
корне с завернувшимися краями березовый гриб, он взглянул ей в глаза и, заметив краску радостного и испуганного волнения, покрывшую ее лицо, сам смутился и улыбнулся ей молча такою улыбкой, которая слишком много говорила.
— Нет, не нужно… да, нужно, — сказала она, не глядя
на него и краснея до
корней волос. — Да ты, я думаю, заедешь сюда со скачек.
— Вы посмотрите, что за
корни! Этакая сила у Евгения! Краснорядец так
на воздух и поднялся… Мне кажется, дуб, и тот бы вылетел вон!..
Вам кажется, что вы смотрите в бездонное море, что оно широко расстилается подвами, что деревья не поднимаются от земли, но, словно
корни огромных растений, спускаются, отвесно падают в те стеклянно ясные волны; листья
на деревьях то сквозят изумрудами, то сгущаются в золотистую, почти черную зелень.
Она бывает хороша только в иные летние вечера, когда, возвышаясь отдельно среди низкого кустарника, приходится в упор рдеющим лучам заходящего солнца и блестит и дрожит, с
корней до верхушки облитая одинаковым желтым багрянцем, — или, когда, в ясный ветреный день, она вся шумно струится и лепечет
на синем небе, и каждый лист ее, подхваченный стремленьем, как будто хочет сорваться, слететь и умчаться вдаль.
— Люди могут быть укрощены только религией, — говорил Муромский, стуча одним указательным пальцем о другой, пальцы были тонкие, неровные и желтые, точно
корни петрушки. — Под укрощением я понимаю организацию людей для борьбы с их же эгоизмом.
На войне человек перестает быть эгоистом…
Черные, лапчатые листья растения расползались по стенам,
на стеблях, привязанных бечевками ко гвоздям, воздушные
корни висели в воздухе, как длинные, серые черви.
Издали лохматая голова женщины была похожа
на узловатый, обугленный, но еще тлеющий
корень дерева.
Тусклое солнце висело над кладбищем, освещая, сквозь знойную муть, кресты над могилами и выше всех крестов,
на холме, под сенью великолепно пышной березы, — три ствола от одного
корня, — фигуру мраморного ангела, очень похожего
на больничную сиделку, старую деву.
Мелкие мысли одолевали его, он закурил, прилег
на диван, прислушался: город жил тихо, лишь где-то у соседей стучал топор, как бы срубая дерево с
корня, глухой звук этот странно был похож
на ленивый лай большой собаки и медленный, мерный шаг тяжелых ног.
Через несколько минут он растянулся
на диване и замолчал; одеяло
на груди его волнообразно поднималось и опускалось, как земля за окном. Окно то срезало верхушки деревьев, то резало деревья под
корень; взмахивая ветвями, они бежали прочь. Самгин смотрел
на крупный, вздернутый нос,
на обнаженные зубы Стратонова и представлял его в деревне Тарасовке, пред толпой мужиков. Не поздоровилось бы печнику при встрече с таким барином…
— Не следует забывать и о том, что, если пять депутатов-социалистов осуждены
на каторжные работы, так это еще не значит, что зло вырвано с
корнем.
— Он нам замечательно рассказывал, прямо — лекции читал о том, сколько сорных трав зря сосет землю, сколько дешевого дерева, ольхи, ветлы, осины, растет бесполезно для нас. Это, говорит, все паразиты, и надобно их истребить с
корнем. Дескать, там, где растет репей, конский щавель, крапива, там подсолнухи и всякая овощь может расти, а
на месте дерева, которое даже для топлива — плохо, надо сажать поделочное, ценное — дуб, липу, клен. Произрастание, говорит, паразитов неразумно допускать, неэкономично.
— Для меня лично
корень вопроса этого, смысл его лежит в противоречии интернационализма и национализма. Вы знаете, что немецкая социал-демократия своим вотумом о кредитах
на войну скомпрометировала интернациональный социализм, что Вандервельде усилил эту компрометацию и что еще раньше поведение таких социалистов, как Вивиани, Мильеран, Бриан э цетера, тоже обнаружили, как бессильна и как, в то же время, печально гибка этика социалистов. Не выяснено: эта гибкость — свойство людей или учения?
С невысокого, изрытого
корнями обрыва Ассоль увидела, что у ручья,
на плоском большом камне, спиной к ней, сидит человек, держа в руках сбежавшую яхту, и всесторонне рассматривает ее с любопытством слона, поймавшего бабочку.
Тропинка, усеянная выступами скользких
корней, то падала, то взбиралась
на склон.
Оно досадно, конечно, что англичане
на всякой почве, во всех климатах пускают
корни, и всюду прививаются эти
корни.
Теперь
на мысе Доброй Надежды, по берегам, европейцы пустили глубоко
корни; но кто хочет видеть страну и жителей в первобытной форме, тот должен проникнуть далеко внутрь края, то есть почти выехать из колонии, а это не шутка: граница отодвинулась далеко
на север и продолжает отодвигаться все далее и далее.
Между прочим, он подарил нашему доктору
корень алоэ особой породы, который растет без всякого грунта. Посади его в пустой стакан, в банку, поставь просто
на окно или повесь
на стену и забудь — он будет расти, не завянет, не засохнет. Так он рос и у доктора,
на стене, и года в два обвил ее всю вокруг.
В Англии есть клубы; там вы видитесь с людьми, с которыми привыкли быть вместе, а здесь европейская жизнь так быстро перенеслась
на чужую почву, что не успела пустить
корней, и оттого, должно быть, скучно.
Мы так глубоко вросли
корнями у себя дома, что, куда и как надолго бы я ни заехал, я всюду унесу почву родной Обломовки
на ногах, и никакие океаны не смоют ее!
Но бумага не приходила, а бригадир плел да плел свою сеть и доплел до того, что помаленьку опутал ею весь город. Нет ничего опаснее, как
корни и нити, когда примутся за них вплотную. С помощью двух инвалидов бригадир перепутал и перетаскал
на съезжую почти весь город, так что не было дома, который не считал бы одного или двух злоумышленников.
Многое
на земле от нас скрыто, но взамен того даровано нам тайное сокровенное ощущение живой связи нашей с миром иным, с миром горним и высшим, да и
корни наших мыслей и чувств не здесь, а в мирах иных.
— Что же тут дурного? Я вам в нашей литературе укажу
на проект одного немецкого писателя, который прямо предлагает, чтобы это не считалось преступлением, и возможен был брак между мужчинами, — сказал Сковородников, жадно с всхлюпыванием затягиваясь смятой папиросой, которую он держал между
корнями пальцев у ладони, и громко захохотал.
Долина Улахе является одной из самых плодородных местностей в крае. По ней растут в одиночку большие старые вязы, липы и дубы. Чтобы они не заслоняли солнца
на огородах, с них снимают кору около
корней. Деревья подсыхают и затем идут
на топливо.
Последние усилия собрал я и потащился дальше. Где был хоть маленький подъем, я полз
на коленях. Каждый
корень, еловая шишка, маленький камешек, прутик, попавший под больную ногу, заставлял меня вскрикивать и ложиться
на землю.
С первого же взгляда я узнал маньчжурскую пантеру, называемую местными жителями барсом. Этот великолепный представитель кошачьих был из числа крупных. Длина его тела от носа до
корня хвоста равнялась 1,4 м. Шкура пантеры, ржаво-желтая по бокам и
на спине и белая
на брюхе, была покрыта черными пятнами, причем пятна эти располагались рядами, как полосы у тигра. С боков,
на лапах и
на голове они были сплошные и мелкие, а
на шее, спине и хвосте — крупные, кольцевые.
На половине пути от моря,
на месте слияния Сицы и Дунцы, с левой стороны есть скала Да-Лаза. Рассказывают, что однажды какой-то старик китаец нашел около нее женьшень крупных размеров. Когда
корень принесли в фанзу, сделалось землетрясение, и все люди слышали, как ночью скала Да-Лаза стонала. По словам китайцев, река Санхобе
на побережье моря является северной границей, до которой произрастает женьшень. Дальше
на север никто его не встречал.
Корни деревьев не углубляются в землю, а стелются
на поверхности.
Стволы деревьев сейчас же заносятся песком;
на поверхности остаются торчать только сучья и
корни.
По дороге я спросил гольда, что он думает делать с женьшенем. Дерсу сказал, что он хочет его продать и
на вырученные деньги купить патронов. Тогда я решил купить у него женьшень и дать ему денег больше, чем дали бы китайцы. Я высказал ему свои соображения, но результат получился совсем неожиданный. Дерсу тотчас полез за пазуху и, подавая мне
корень, сказал, что отдает его даром. Я отказался, но он начал настаивать. Мой отказ и удивил и обидел его.
Обыкновенно после первого пала остаются сухостои, второй пожар подтачивает их у
корня, они падают
на землю и горят, пока их не зальет дождем.
На одном из
корней вздумал было качаться Кожевников.
Отсюда начинался подъем
на хребет. Я взял направление по отрогу, покрытому осыпями. Интересно наблюдать, как приспособляются деревья, растущие
на камнях. Кажется, будто они сознательно ищут землю и посылают к ней
корни по кратчайшему направлению. Через час мы вступили в область произрастания мхов и лишайников.
Чем дальше, тем тропа становилась все хуже и хуже. Долина сузилась совсем и стала походить
на ущелье. Приходилось карабкаться
на утесы и хвататься руками за
корни деревьев. От жесткой почвы под ногами стали болеть подошвы ступней.
Пурга — это снежный ураган, во время которого температура понижается до 15°. И ветер бывает так силен, что снимает с домов крыши и вырывает с
корнями деревья. Идти во время пурги положительно нельзя: единственное спасение — оставаться
на месте. Обыкновенно всякая снежная буря сопровождается человеческими жертвами.
Место для своего ночлега он выбирал где-нибудь под деревом между 2
корнями, так что дупло защищало его от ветра; под себя он подстилал кору пробкового дерева,
на сучок где-нибудь вешал унты так, чтобы их не спалило огнем.
Читатель ошибется, если вообразит себе женьшеневую плантацию в виде поляны,
на которой посеяны растения. Место, где найдено было в разное время несколько
корней женьшеня, считается удобным. Сюда переносятся и все другие
корни. Первое, что я увидел, — это навесы из кедрового корья для защиты женьшеня от палящих лучей солнца. Для того чтобы не прогревалась земля, с боков были посажены папоротники и из соседнего ручья проведена узенькая канавка, по которой сочилась вода.
Путь по реке Мутухе до перевала чрезвычайно каменист, и движение по нему затруднительно. Расщелины в камнях и решетины между
корнями представляют собою настоящие ловушки. Опасения поломать ногу коням делают эту дорогу труднопроходимой. Надо удивляться, как местные некованые китайские лошади ухитряются ходить здесь да еще нести
на себе значительные тяжести.
— Теперь перейдем
на эту поляну. Берем и здесь растение, также рассматриваем его
корень. Он также загрязнен. Обратите внимание
на характер этой грязи. Нетрудно заметить, что это грязь гнилая.
Древний оккультизм и народный политеизм образуют подлинную основу платоновского идеализма [
На это с особой энергией указывает о. П. Флоренский в брошюре «Общечеловеческие
корни идеализма».
На «иудаизм» как один из «
корней» неокантианства Булгаков указывает также в «Философии хозяйства» (М., 1990.